Павлов (16 Февраль 2014 - 08:47) писал:
Исраэль (16 Февраль 2014 - 06:57) писал:
...
Надо же, и у меня сидит с 15 лет в голове Грёзы в исполнении Анидо, но кроме как на концерте, я её слушал и даже ей играл в её номере гостиницы Красная в Одессе.
Исраэль, что же Вы молчите?! Вы среди нас, наверное, единственный, кто лично общался с великой женщиной, расскажите о ней, пожалуйста!
Если, конечно, жена ругаться не будет...
В то время я брал уроки у Бориса Демидова, он потом много лет преподавал в училище г.Симферополя. Мне тогда очень нравилась гитара Бориса, работа одесского мастера Мочалова. Заработав немного денег, подрабатывая в летние каникулы подсобником у строительных рабочих и с помощью родителей, я заказал у Мочалова гитару. К моменту приезда Анидо на гастроли в Одессу гитара была уже у меня. Мочалов хотел показать Анидо свою последнюю работу и поэтому он пригласил на встречу с Анидо меня с моей гитарой. В номере гостиницы кроме нас были журналист с фотографом, один любитель гитары, который работал контрабасистом в одесском симф. орк., одесский гитарист Радиолло и переводчица. Анидо оказалась очень милой и приветливой женщиной, она всё время улыбалась, миниатюрная и экзотично красивая, в ней явно была и индейская кровь. Попробовав мою гитару, она вежливо её похвалила, потом сказала, что ей тяжело играть на высоких порожках. Ей показалась форма гитары странной, а Мочалов рассказал ей, что размеры корпуса были сняты с гитары Рамирэса, с которой гастролировал Сеговия в СССР. Наверняка к тому времени Рамирэс уже поменял, а может и не раз, форму своих гитар, но кто тогда в СССР мог их видеть? Обратив внимание на меня, Анидо предложила мне сыграть. Я сыграл Ручеёк Джульяни, а Анидо из вежливости меня похвалила, потом сказала, что я должен точнее ставить пальцы на гриф, т.к. струны у меня разъезжаются. Если я не ошибаюсь в названии, я ещё сыграл Малагенью Тарреги, на что она сказала с улыбкой – оле! В конце этой встречи Анидо достала свою гитару, гитара была с укороченной мензурой работы одного итальянского мастера и сыграла Астуриас. Перед последним аккордом в Астуриас есть фраза с крещендо и диминуэндо и в этом месте мне стало жутко, было такое ощущение, как будто на меня движется высокая волна. Во время игры, контрабасист, дядька лет 50, сидел и плакал, а я с тех пор никогда не видел, чтоб на человека так действовала музыка. Эта встреча и концерт Анидо, были для меня одним из тех событий, которые запоминаются на всю жизнь и наверняка благодаря и этим событиям, я связал всю свою жизнь с гитарой.
P.S. Извините если коряво написал.