Отправлено 19 Март 2015 - 12:02
Обещанный Рассказ о моей гитаре мастера Андрея Хомячкова:
Был я тогда в 9-ом классе школы, когда начал заниматься гитарой. Школу музыкальную я не кончал, занимался в кружке гитары. Очень быстро всех обогнал и учитель мне внушил, что я должен поступать в музыкальное училище. Эта мысль мне сначала была чужда, я просто хотел научиться играть на гитаре. Но он меня приучил к этой мысли, повторяя на каждом занятии, что я должен поступать в училище. Вскоре я так привык к этой мысли, что я с ней сроднился, она стала моей, тем более, что скоро заканчивать школу и куда-то надо поступать. Учитель тот был не профессионал, хотя очень хороший и порядочный человек. Он признался мне, что больше он мне не может ничего дать и я должен найти того, кто сможет меня подготовить к поступлению. Я нашел одного замечательного музыканта, который тоже преподавал в клубе игру на гитаре. Он не был гитаристом. Он был великолепным домристом-виртуозом (стоя, с подвязанной домрой, так играл Жаворонка с оркестром, что аж дым стоял!), баянистом и дирижером с высшим музыкальным образованием и абсолютным слухом. Он мне сразу признался, что я на гитаре играю гораздо лучше, чем он (он только с начинающими мог заниматься гитарой, давать азы). Но он мог бы со мной заниматься общемузыкальными вещами, такими, как фразировка, форма, выразительность, динамика и пр., не вдаваясь в технические, сугубо гитарные вещи, которые, по его мнению, у меня были на уровне. Кроме того, он занимался со мной сольфеджио, учил писать музыкальные диктанты, слуховому анализу, немного теории, вобщем, тому, что было необходимо для поступления в училище. Я ходил к нему домой на частные уроки. Там-то я и познакомился с одним парнем – Володей, который тоже брал у него уроки на гитаре. Хороший парень он был! Постарше меня, уже армию отслужил, жениться успел, и родились у него близнецы. Жил он с женой и детками в частном домишке с печкой. Вот теперь уже ближе к самой гитаре.
Был в то время некий самоучитель игры на гитаре некоего Кузнецова (не путать с Иваном Кузнецовым, чья гитара у меня!). Кажется, его тоже звали Иваном, не помню точно. Так вот в этом самоучителе был раздел, посвященный изготовлению гитар. Там были рисунки, чертежи и умствования по поводу как надо делать гитары. Володя начитался этих умствований, насмотрелся рисунков и все принял на веру. В частности, автор утверждал, что гриф, головка и пятка должны быть сделаны из цельного куска дерева, что, мол, это обеспечивает прочность и надежность (бред, конечно). Ведь просто подумать, что в таком случае надо будет выбросить материала, минимум, еще на два грифа, не говоря уже о том, сколько мороки и бессмысленного труда надо потратить, да и с надежностью будет совсем наоборот. У меня есть две немецкие гитары – MUSIMA и RESONATA, которым лет по 40. У них клееные грифы и никаких поползновений насчёт повело гриф или что-то в этом роде нет. Далее, там он представил рисунок головки с «эфами». По моему мнению, это полная безвкусица и уродство, да еще и жутко неудобно ставить и снимать струны. Но Володя слепо поверил во весь этот бред и решил заказать себе именно такую гитару. Володя был парень высокий, кулак у него был размером с пивную кружку. На обычной стандартной гитаре ему было очень неудобно играть. Он был как Гулливер, играющий на лилипутской гитаре. Вот он узнал адрес и телефон Андрея Михайловича Хомячкова – гитарного мастера из Ленинграда и заказал ему гитару, но со всеми его требованиями. А именно: гриф, пятка и головка должны быть из цельного куска дерева, головка точно такая же, как на рисунке из Школы Кузнецова, а кроме того, увеличенная мензура, увеличенный корпус, увеличенная толщина корпуса, увеличенное расстояние между струнами, как у верхнего, так и у нижнего порожка. Чтобы он мог комфортно играть на ней. Хомячков принял заказ, так как Володя согласился с ценой. Но, я думаю, что он потом пожалел об этом. Чтобы изготовить такую гитару, ему пришлось бы делать абсолютно новую вайму, все новые приспособления, полностью изменить весь техпроцесс, да еще и гриф…Он бы потратил на это времени больше, чем сделать еще три гитары. Он и не стал ее делать. Но Володя стал его «доставать». То позвонит ему спросить, когда будет готова гитара, то письмо напишет. Тот все никак. Наконец, Володя купил билет и поехал в Ленинград к Хомячкову. Стал его укорять, что, мол, он столько времени ждет, надеется, Вы же обещали и т.п. Вобщем, он вынудил Хомячкова сделать такую гитару. Забегая вперед, скажу, что уровень его гитар был далеко не стабильный, в отличие от, например, Вани Кузнецова, у которого гитары могли отличаться в пределах 5, 5-, 5+. То есть, стабильно хороший уровень. У Хомячкова могли быть очень посредственные гитары, а могли быть вполне приличные. Я думаю, что те условия, в которые его поставил Володя – полностью новый ритм работы, все новое, привели к тому, что у него получилась из ряда вон выходящая ОТЛИЧНАЯ гитара, с великолепным звуком. Володя был счастлив. Я к тому времени уже поступил в Ленинградское музыкальное училище и учился на втором курсе. Володя тоже хотел поступать в училище, но не сложилось. Он развелся с женой, алименты на двух деток, устроился на работу, ушел жить в общагу, вобщем, жизнь пошла по другому руслу. Я его просил продать мне ту гитару. Во-первых, я учился в училище и мне необходим был хороший инструмент (у меня до 3-го курса не было нормальной гитары!), во-вторых, меня устраивали все эти изменения размеров, так как руки у меня тоже не маленькие, и я вполне комфортно играл на той гитаре. Володя не соглашался. Он говорил, что так долго ее ждал, можно сказать, выстрадал, а теперь отдать…Ну что же, это его право. Но вот однажды он пришел ко мне и сказал, что гитара все равно пропадет. В общаге каждый болван хватает ее и начинает играть какие-то поганые песни. Не дать – не поймут, ведь для них что за 10 рублей гитара из фанеры, что мастеровая палисандровая, разницы нет. Скажут, что жлоб. Да и мысль о карьере профессионального гитариста была выдавлена жизненными обстоятельствами. А мне она, действительно, нужнее и в моих руках она не пропадет. Единственное, что он попросил, чтобы я ему дал взамен гитару попроще, MUSIMA, что я ему и предлагал ранее, когда просил продать Хомячковскую гитару, чтобы он не остался совсем без гитары. Я с радостью согласился. Я отдал ему отличную немецкую гитару MUSIMA, а разницу доплатил деньгами. Вот так эта гитара стала моей.
Поскольку у Володи были сильные ручищи, да и репертуар его не был столь велик и разнообразен, он не замечал неудобства, причиняемого тем фактом, что струны были настолько высоко над грифом, что выше 7-го лада можно было просунуть ладонь между струнами и грифом. Да и я весь третий и четвертый курс проиграл на ней, хотя и было трудно. Но вот пришло время Госэкзаменов. Одной из моих выпускных пьес была ПРЕЛЮДИЯ №2 Вилла-Лобоса. А там, как всем известно, квинта на 5 и 6 струне заходит аж за 12-й лад, при этом остальные струны остаются открытыми. Разница в высоте прижатых и открытых струн была настолько велика, что играть пьесу было совершенно невозможно. Мой соученик, ленинградский гитарист Серега Бощенко (который совершенно нелепо погиб, поскользнувшись на лестнице и задушившись зацепившимся шарфом..) посоветовал мне пойти к Хомячкову и попросить его поправить это. Мы вдвоем созвонились и пришли к Андрею Михайловичу. Он, когда увидел мою гитару, сразу узнал ее. Еще бы! Столько головной боли она ему доставила. Он предложил ее выкупить у меня. Я думаю, это потому, что после этой гитары у него не получалось таких удачных инструментов. Я, естественно, не согласился, даже несмотря на то, что он предлагал больше денег, чем она обошлась. Я объяснил ему, что через неделю Госэкзамен, а струны так высоко, что невозможно играть. Он сказал: «Ребята, вы же гитаристы, а я мастер. Вы подсказывайте мне, я же не умею играть». Вобщем, он срезал накладку и поверху наложил новую, скорректировав наклон. Получилось отлично! Он сделал все вовремя. Я с ним рассчитался за работу и сдал Госэкзамены на отлично.
Теперь ближе к самой истории, о которой я хотел рассказать. Это была предыстория.
Дело было на одном гитарном фестивале в Москве. Накануне концерта Валерия Петренко
несколько гитаристов собрались и беседовали вокруг Петренко, который разыгрывался перед завтрашним концертом. Слово за слово, каким-то образом разговор вышел на тему у кого гитара лучше. Петренко играл на гитаре мастера Ещенко. Она была громкая, как пушка, могла пробить любой зал без микрофона. Да и манера игры Валеры соответствовала. Но, на мой взгляд, ей не доставало благородства тембров. Потом разговор перекинулся на гитары Хомячкова. И стали говорить, что самая лучшая гитара у Фраучи. У него тоже была Хомячковская гитара. Там еще были какие-то гитаристы с Хомячковскими гитарами. Потом они стали просить Валеру поиграть на их гитарах, чтобы сравнить, какая лучше. Петренко поочередно играл на этих гитарах. В конце этих исследований все пришли к мнению, что гитара Фраучи самая лучшая. Все время этих состязаний я стоял и молчал. Мне была смешна вся эта мышиная возня. Когда все успокоились и затихли, я достал свою гитару из чехла и сказал Петренко: «Валера, попробуй эту гитару». Петренко заиграл на моей гитаре и челюсти у всех присутствующих резко опустились. Ее звук оказался настолько лучше всех предыдущих гитар, что сомнения не было ни у кого. Все единогласно признали, что моя Хомячковская гитара самая лучшая, хотя Фраучи думал, что его. Да и все остальные тоже. Ну и Петренко, как иллюстратор, подтвердил, что моя гитара несравненно лучше всех остальных.
Вот такая история с моей Хомячковской гитарой. О Фраучи тоже есть чего порассказать, но не очень хочется. …Или хорошо, или ничего…