SLAVAN сказал:
Mic сказал:
soniquete сказал:
У него в Бахе островат звук и голосоведение неотчётливое.
Ямашитой разочарован. Правда слушал только 63-й концерт Бетховена (но и этим сыт по горло). В ужасе (в плохом смысле) от тембра гитары и еще больше от звукоизвлечения. Звук плоский, пискляво-гнусавый, не просто острый, а вообще не к месту. Такое впечатление, что играл на узбекском танбуре, а не на гитаре. Насилу заставил себя дослушать до середины...
Не знаю, ничего гениального. Это еще раз подтверждает истину, что не всякий виртуоз-гитарист есть выдающийся музыкант.
ну мож не в форме был пацан,с кем не бывает? :wink:

Наткнулся в Сети на интереснейшние наблюдения Владимира Устинова из его статьи "Размышления о классической гитаре". Есть над чем подумать:
Три позиции
Без подворотни не бывает музыканта. Та щемящая, проникновенная, как её называют "романсовая интонация", рождается именно во дворе. Не при дворе, а во дворе. Там где первая драка за первую любовь, где первое предательство и первая преданность… Эта интонация во всём. И дело не в блатных песнях, и речь не о славе и величии блатарей… Речь о романсовом, романтическом основании. Романсово-цыганская интонация в лирике Блока - дворы Москвы и Санкт-Петербурга. Без этой интонации, в конечном счёте, нет вообще европейской музыки, ни Шумана, ни Шуберта… Увы! Сегодняшние Австрия, Германия - совсем не те, что были раньше. У них не стало дворов (в Испании они есть и называются "патио", о них следует говорить отдельно!). Но я ответственно заявляю: в Европе были дворы (!) в понимании. И люди жили, когда-то, не столь далёкие… Сегодняшние австрийцы такие же родственники Моцарту, как я Наполеону. Их повсеместное Моцарт-шоу - основной вклад в основной доход страны - туризм. Не умеют они играть по-нашенски!
А всё-таки, когда приезжаешь в Эйзенштадт, и видишь дворец графа Эстергази, и входишь в зал, где Гайдн работал дирижером, и в той акустике слушаешь инструменты, созданные для неё такой, в исполнении местных парней (квартет имени Гайдна), знающих эту музыку, как свою родную, и всё происходит в интерьере - наступает полное соответствие. Здесь сами стены тебя учат. Как-то к нам на Венские Семинары ГРАН-Центра приезжали ребята из Тольятти, мы им дали возможность поиграть на знаменитой вилле Клаузнера в Бадене, и на вилле Мозера, и в знаменитой на весь мир Золотой капелле… и они сказали: "Вот это да! Здесь стены учат!" Под стенами понимай - архитектура. Пропорции дворцов, композиции площадей - классические. Точно такие же, как у венских классиков. В том гётевском определении: музыка - застывшая архитектура.
Вот, скажут, как противоречиво высказался автор. Похвалил подворотню нашу, восславил их дворцы. Но есть ещё один аспект к музыке относящийся. Японцы, вообще, принципиально, не могут играть европейскую музыку! Послушайте их: - Квань, чуань, сянь… - речь. С такой речью ни о какой романсовой интонации и речи быть не может! А ведь играют и выигрывают! На то Нью-Йорк. Он им дорогу прорубает. Он ими на рынке торгует. Чтобы Европу душить. А что сами японцы? КАРЬЕРА!!! Занимаются по десять часов в день. Вот пример: рассказывает мой приятель пианист.
- Приходит ко мне на урок студентка. Едва на ногах стоит, трясётся, как в лихорадке.
- Грипп? - спрашиваю.
- Нет, занималась, - говорит, - всё неделю ночами.
- Я спрашиваю: а почему не днём?
- И днём… - отвечает она.
Помня, что ей семнадцать, и ей ещё жить да жить, плюс ведь и толку от её занятий маловато, говорю, что запрещаю ей по столько заниматься. И тут в её кварцевых глазах вижу такую муку наказания!, сравнимую только с посажением на кол.
- А по сколько часов в день мне можно!? - взмолилась она.
- Ну-у, часика по два-три…
- Не-ет!!! Учитель!!! Прошу Вас. Нет!!! Пять…
Вот вам и японцы. В часы занятий, этот островной маленький народ доводит до автоматизма полученную от европейского учителя интонацию, которую он сканирует с точностью компьютера. Но, наладить такой компьютер - ученику даётся нечеловеческими усилиями. Повторяю, их строй языка и речи лишён необходимого для европейской музыки. А почему так стараются? Карьера, плюс островитяне помешаны на Европе, боготворят её, хоть бы и ничего в ней не понимая, плюс, в свою очередь, непонятный нам метод работы. Впрочем, когда я впервые увидел Ванессу Мей, в короткой юбочке до трусиков, с прозрачной скрипочкой из оргстекла, я её даже пожалел. Вспомнил, что у нас в любом провинциальном музыкальном училище девчата играли лучше! Но, что поделаешь, сказал я местным коллегам, всем как-то нужно зарабатывать деньги. А оказалось - на неё валом валят и пластинками её заслушиваются. Не скрипка Страдивари, а вот эта пластмассовая со звукоснимателем греет душу иного сегодняшнего австрийца, ну и, конечно…, ноги. Длинные… Холодные… А может и горячие… Не щупал…