Классическая гитара, фламенко, семиструнная гитара - ФОРУМ: Правило 10000 часов - Классическая гитара, фламенко, семиструнная гитара - ФОРУМ

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Правило 10000 часов

#1 Пользователь офлайн   lyuda 

  • Активист
  • PipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 233
  • Регистрация: 06 Март 08

Отправлено 26 Ноябрь 2012 - 19:03

Добрый вечер.Наткнулся на тему в инете,может и скучная(особенно вторая половина текста),но мне кажеться она в очередной раз объясняет,что без упорства не будет не каких достижений . Правило10000 часов
Откуда берутся выдающиеся достижения

Постоянный автор журнала New Yorker Малкольм Гладуэллопубликовал прошлой осенью свою третью книгу. Как и две предыдущие («Озарение»и «Переломный момент»), она сразу вошла в список бестселлеров New York Times.Ажиотаж публики объясним: на этот раз Гладуэлл взялся доказать, что гениями нерождаются, а становятся в результате упорных занятий любимым делом. Кому непонравится такая теория? Forbes публикует отрывки из книги Гладуэлла «Гении иаутсайдеры», только что выпущенной на русском языке издательством «АльпинаБизнес Букс». Журнальный вариант.

То, что мы называем талантом, — результат сложногопереплетения способностей, благоприятных возможностей и случайно полученногопреимущества. Если белые вороны выигрывают благодаря особым возможностям,подчиняются ли эти возможности какой-нибудь закономерности? Как выясняется, да.

Двадцать лет назад психолог Андерс Эриксон вместе сдвумя коллегами провел исследование в Академии музыки в Берлине. Студентов-скрипачейразделили на три группы. В первую вошли звезды, потенциальные солисты мировогокласса. Во вторую — те, кого оценили как перспективных. В третью — студенты,которые вряд ли могли бы стать профессиональными музыкантами, в лучшем случае —учителями музыки в школе. Всем участникам задали один вопрос: сколько часов выпрактиковались с того момента, как впервые взяли в руки скрипку, и досегодняшнего дня?

Почти все студенты начали играть примерно в одномвозрасте — лет в пять. Первые несколько лет все занимались около двух-трехчасов в неделю. Но лет с восьми стали проявляться различия. Лучшие студентыупражнялись больше всех остальных: к девяти годам по шесть часов в неделю, кдвенадцати по восемь часов, к четырнадцати по шестнадцать, и так до двадцати лет,когда они стали заниматься — то есть целенаправленно и сосредоточенносовершенствовать свое мастерство — более чем по тридцать часов в неделю. Кдвадцати годам у лучших студентов набиралось до 10 000 часов занятий. Вбагаже середнячков было 8000 часов, а у будущих учителей музыки — не более4000.

Затем Эриксон с коллегами сравнили профессиональныхпианистов и пианистов-любителей. Была выявлена та же закономерность. Любителиникогда не занимались более трех часов в неделю, поэтому к двадцати годам у нихза плечами было не больше 2000 часов практики. Профессионалы, напротив, каждыйгод играли все больше и больше, и к двадцати годам каждый из них имел в багажепо 10 000 часов упражнений.

Любопытно, что Эриксону не удалось найти ни одногочеловека, который добился бы высокого уровня мастерства, не прикладывая особыхусилий и упражняясь меньше сверстников. Не были выявлены и те, кто вкалывал изовсех сил, но не вырвался вперед просто потому, что не обладал нужнымикачествами. Оставалось предположить, что люди, способные поступить в лучшуюмузыкальную школу, отличались друг от друга лишь тем, насколько упорно онитрудились. И все. Кстати, лучшие студенты работали не просто больше, чем всеостальные. Они работали гораздо больше.

Мысль о том, что достичь мастерства в сложных видахдеятельности невозможно без обширной практики, не раз высказывалась висследованиях по профессиональной компетенции. Ученые даже вывели волшебноечисло, ведущее к мастерству: 10 000 часов.

Невролог Даниель Левитин пишет: «Из многочисленных исследованийвырисовывается следующая картина: о какой бы области ни шла речь, длядостижения уровня мастерства, соразмерного со статусом эксперта мировогокласса, требуется 10 000 часов практики. Кого ни возьми — композиторов,баскетболистов, писателей, конькобежцев, пианистов, шахматистов, отпетыхуголовников и так далее, — это число встречается с удивительной регулярностью.Десять тысяч часов — примерно три часа практики в день, или двадцать часов внеделю на протяжении десяти лет. Это, разумеется, не объясняет, почему однимлюдям занятия идут на пользу больше, чем другим. Но пока еще никому невстретился случай, когда высочайший уровень мастерства достигался бы за меньшеевремя. Складывается впечатление, что ровно столько времени требуется мозгу,чтобы усвоить всю необходимую информацию».

Это относится даже к вундеркиндам. Вот что пишет оМоцарте, который начал писать музыку в шесть лет, психолог Майкл Хоув: «Посравнению с работами зрелых композиторов ранние произведения Моцарта неотличаются ничем выдающимся. Велика вероятность, что они были написаны егоотцом и в дальнейшем исправлялись. Многие произведения маленького Вольфганга,например первые семь концертов для фортепиано с оркестром, представляют собойпо большей части компиляцию произведений других композиторов. Из концертов,полностью принадлежащих Моцарту, самый ранний, считающийся великим (№ 9, K.271), был написан им в двадцать один год. К этому времени Моцарт сочинял музыкууже десять лет».

Музыкальный критик Гарольд Шонберг идет еще дальше.Моцарт, по его словам, «развился поздно», поскольку величайшие своипроизведения он создал после двадцати лет сочинения музыки.

Чтобы стать гроссмейстером, также требуется околодесяти лет. (Легендарный Бобби Фишер справился с этой задачей за девять.)

Надо отметить и еще одну интересную деталь: 10 000часов — это очень-очень много. Молодые люди не в состоянии в одиночкунаработать такое количество часов. Нужны поддержка и помощь родителей. Бедность— еще одна преграда: если приходится подрабатывать, чтобы свести концы сконцами, времени на интенсивные занятия просто не остается.

Старожилы Кремниевой долины называют Билла ДжояЭдисоном Интернета. Джой носит это прозвище по праву, он основал SunMicrosystems, одну из компаний, благодаря которой свершилась компьютернаяреволюция.

В 1971 году это был высокий тощий парень 16 лет. Онпоступил в Мичиганский университет, чтобы выучиться на инженера или математика,но в конце первого курса случайно заглянул в университетский компьютерныйцентр, который только-только открылся.

Центр разместился в невысоком кирпичном здании сфасадом из темного стекла. В просторной комнате, облицованной белой плиткой,стояли огромные ЭВМ. Одному из преподавателей они напомнили декорации к«Космической одиссее 2001 года». Сбоку пристроились десятки клавишныхперфораторов, которые в те дни использовались как компьютерные терминалы. В1971 году они воспринимались как настоящее произведение искусства.

«В детстве он хотел знать все обо всем, — рассказываетотец Билла. — Мы отвечали, если знали ответ. А если не знали, давали емукнигу». При поступлении в колледж Джой набрал высший балл по математике.«Ничего особо трудного там не было, — деловито говорит он. — Осталась еще кучавремени на то, чтобы все два раза проверить».

В 1970-х годах, когда Джой постигал азыпрограммирования, компьютер занимал целую комнату. Одна вычислительная машина —с меньшей мощностью и памятью, чем у вашей микроволновки, — стоила примерномиллион долларов. И это в долларах 1970-х годов. Компьютеров было мало,дорваться до работы с ними было трудно и дорого. Более того, программированиебыло крайне утомительным занятием. Программы в ту пору создавались с помощьюкартонных перфокарт. Клавишный перфоратор набивал на карточке строчки кодов.Сложная программа состояла из сотен, если не тысяч, таких карточек, хранившихсяв огромных стопках. После написания программы нужно было получить доступ квычислительной машине и отдать кипы карточек оператору. Он записывал вас вочередь, поэтому забрать карточки можно было лишь через несколько часов иличерез день, в зависимости от того, сколько народу было перед вами. Если впрограмме обнаруживалась даже малейшая ошибка, вы забирали карточки, отыскивалиее и начинали все с начала.

В таких условиях стать выдающимся программистом былочрезвычайно трудно. Разумеется, не могло идти и речи о том, чтобы статьнастоящим специалистом в двадцать с небольшим лет. Если из каждого часа,проведенного в компьютерном центре, вы «программировали» лишь несколько минут,каким образом можно было набрать 10 000 часов практики? «Программируя с помощьюкарточек, — вспоминает компьютерный специалист той эпохи, — ты учился непрограммированию, а терпению и внимательности».

И здесь в игру вступает Мичиганский университет. Длясередины 1960-х это было нетипичное учебное заведение. У него были деньги идавняя компьютерная история. «Помню, мы купили полупроводниковое запоминающееустройство. Это было в шестьдесят девятом. Полмегабайта памяти», — вспоминаетМайк Александр, один из тех, кто создавал университетскую компьютерную систему.Сегодня полмегабайта памяти стоит четыре цента и умещается на кончике пальца.«Думаю, тогда это устройство стоило несколько сотен тысяч долларов, —продолжает Александр, — и было размером с два холодильника».

Большинство университетов не могли себе такогопозволить. А Мичиганский мог. Но что еще важнее, он был одним из первыхуниверситетов, заменивших картонные карточки современной системой разделениявремени. Эта система появилась благодаря тому, что к середине 1960-х годовкомпьютеры стали гораздо мощнее. Компьютерщики обнаружили, что можно обучитьмашину обрабатывать сотни заданий одновременно, а это означало, чтопрограммистам больше не нужно было таскать операторам стопки карточек.Достаточно было организовать несколько терминалов, посредством телефонной линииподсоединить их к ЭВМ, и все программисты могли работать в одно и то же время.font size=

Вот как описывает разделение времени свидетель техсобытий: «Это была не просто революция, а настоящее откровение. Забудьте обоператорах, грудах карточек, очередях. Благодаря разделению времени ты могсидеть за телетайпом, набивать команды и моментально получать ответ».

Мичиганский университет од-
ним изпервых в стране ввел систему разделения времени, получившую название MTS(Мичиганская терминальная система). К 1967 году был запущен в действие прототипсистемы. В начале 1970-х компьютерныемощности университета позволяли сотне программистов работать одновременно. «Вконце шестидесятых, начале семидесятых ни один университет не мог сравниться сМичиганским, — говорит Александр. — Кроме, разве что, Массачусетскоготехнологического. Ну, может, еще Карнеги — Меллона и Дартмутского колледжа».



Когда первокурсник Билл Джой заболел компьютерами,оказалось, что по счастливой случайности он учится в одном из немногихуниверситетов мира, где семнадцатилетний студент может программировать сколькодуше угодно.

«Знаете, чем отличается программирование с помощьюперфокарт и разделение времени? — спрашивает Джой. — Тем же, чем шахматы попереписке отличаются от партии блиц». Программирование превратилось вразвлечение.

«Я жил в северном кампусе, и там же располагалсякомпьютерный центр, — продолжает наш герой. — Сколько времени я там проводил?Феноменально много. Центр работал 24 часа в сутки, и я просиживал там всю ночь,а утром возвращался домой. В те годы я проводил в центре больше времени, чем назанятиях. Все мы, помешанные на компьютерах, жутко боялись забыть о лекциях ивообще о том, что мы учимся в университете».

Была одна проблема: всем студентам разрешалосьработать за компьютером строго определенное время — примерно час в день. «Набольшее нечего было и рассчитывать, — эти воспоминания развеселили Джоя. — Нокто-то вычислил, что если поставить символ времени t, потом знак «равно» ибукву k, то отсчет времени не начнется. Такая вот ошибка в программе. Ставишьt=k — и сиди хоть до бесконечности».

Обратите внимание, сколько благоприятных возможностейвыпало на долю Билла Джоя. Ему посчастливилось попасть в университет сдальновидным руководством, поэтому он осваивал программирование с помощьюсистемы разделения времени, без перфокарт; в программу MTS вкралась ошибка,поэтому он мог сидеть за компьютером сколько душе угодно; компьютерный центрбыл открыт круглые сутки, поэтому он мог проводить там ночи напролет. Билл Джойбыл исключительно талантлив. Он хотел учиться. И этого у него не отнять. Нопрежде чем он стал специалистом, ему должна была представиться возможностьнаучиться всему тому, чему он научился.

«В Мичигане я программировал по восемь-десять часов вдень, — признается Билл. — Когда поступил в Беркли, то посвящал этому дни иночи. Дома у меня стоял терминал, и я не ложился до двух-трех ночи, смотрелстарые фильмы и программировал. Иногда так и засыпал за клавиатурой, — онпоказал, как его голова падала на клавиатуру. — Когда курсор доходит до концастроки, клавиатура издает такой характерный звук: бип-бип-бип. После того какэто повторится три раза, нужно идти спать. Даже в Беркли я оставался зеленымновичком. Ко второму курсу я поднялся выше среднего уровня. Именно тогда я сталписать программы, которыми пользуются до сих пор, тридцать лет спустя». Он насекунду задумывается, мысленно производя подсчеты, что у такого человека, какБилл Джой, не отнимает много времени. Мичиганский университет в 1971 году.Активное программирование ко второму курсу. Прибавьте сюда летние месяцы и днии ночи, уделяемые этому занятию в Беркли. «Пять лет, — подводит итог Джой. — Иначал я только в Мичиганском университете. Так что, наверное… десять тысяччасов? Думаю, так и есть».

Можно ли назвать это правило успеха общим длявсех? Если разобрать историю каждого успешного человека, всегда ли можноотыскать эквивалент Мичиганского компьютерного центра или хоккейной командызвезд — той или иной особой возможности для усиленного обучения?

Давайте проверим эту идею на двух примерах, и дляпростоты пусть они будут самыми что ни на есть классическими: группа «Битлз»,одна из известнейших рок-групп всех времен, и Билл Гейтс, один из богатейшихлюдей на планете.

«Битлз» — Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисони Ринго Старр — приехали в США в феврале 1964-го, положив начало «британскомунашествию» на музыкальную сцену Америки и выдав целую серию хитов, которыеизменили звучание популярной музыки.

Сколько времени участники группы играли, прежде чемпопали в Соединенные Штаты? Леннон и Маккартни начали играть в 1957-м, за семьлет до прилета в Америку. (Между прочим, со дня основания группы до записитаких прославленных альбомов, как «Оркестр Клуба одиноких сердец сержантаПеппера» и «Белый альбом», прошло десять лет.) А если проанализировать этидолгие годы подготовки еще тщательнее, то история «Битлз» приобретает до болизнакомые черты. В 1960 году, когда они были еще никому не известной школьнойрок-группой, их пригласили в Германию, в Гамбург.

«В те времена в Гамбурге не было рок-н-ролльныхклубов, — писал в книге «Крик!» (Shout!) историк группы Филипп Норман. —Нашелся один владелец клуба по имени Бруно, у которого возникла идея приглашатьразличные рок-группы. Схема была одна для всех. Длинные выступления без пауз.Толпы народа бродят туда-сюда. А музыканты должны беспрерывно играть, чтобыпривлечь внимание публики. В американском квартале красных фонарей такоедейство называли стриптизом нон-стоп».

«В Гамбурге играло много групп из Ливерпуля, —продолжает Норман. — И вот почему. Бруно отправился на поиски групп в Лондон.Но в Сохо он познакомился с антрепренером из Ливерпуля, оказавшимся в Лондонепо чистой случайности. И тот пообещал организовать приезд нескольких команд.Так был установлен контакт. В конечном счете «Битлз» наладили связь не только сБруно, но и с владельцами других клубов. И потом часто ездили туда, потому чтов этом городе их ждало много выпивки и секса».

Что такого особенного было в Гамбурге? Платили неслишком хорошо. Акустика далека от совершенства. Да и публика не самаявзыскательная и благодарная. Все дело в количестве времени, которое группа былавынуждена играть.

Вот что Леннон рассказывал о выступлениях вгамбургском стриптиз-клубе «Индра» в интервью после распада группы:

«Мы становились все лучше и набирались уверенности.Иначе и быть не могло, ведь нам приходилось играть вечера напролет. То, что мыиграли для иностранцев, было весьма кстати. Чтобы достучаться до них, мы должныбыли стараться изо всех сил, вкладывать в музыку душу и сердце.

В Ливерпуле мы выступали в лучшем случае по часу, да ито играли только хиты, одни и те же на каждом выступлении. В Гамбурге намприходилось играть по восемь часов кряду, так что хочешь не хочешь, а надо былостараться».

Восемь часов?

А вот что вспоминает Пит Бест, бывший в ту поруударником группы: «Как только становилось известно о нашем выступлении, в клубнабивались толпы народа. Мы работали семь вечеров в неделю. Поначалу мы игралибез остановки до полпервого ночи, то есть до закрытия клуба, но, когда сталипопулярнее, публика не расходилась и до двух часов».

Семь дней в неделю?

С 1960-го по конец 1962 года «Битлз» побывали вГамбурге пять раз. В первый приезд они отработали 106 вечеров по пять илибольше часов за вечер. Во второй приезд они отыграли 92 раза. В третий — 48раз, проведя на сцене в общей сложности 172 часа. В последние два приезда, вноябре и декабре 1962 года, они выступали еще 90 часов. Таким образом, всего заполтора года они играли 270 вечеров. К тому моменту, когда их ждал первыйшумный успех, они дали уже около 1200 живых концертов. Вы представляете,насколько невероятна эта цифра? Большинство современных групп не дают столькоконцертов за все время своего существования. Суровая школа Гамбурга — вот чтоотличало группу «Битлз» от всех остальных.

«Они уезжали, ничего собой не представляя, а вернулисьв прекрасной форме, — пишет Норман. — Они научились не только выносливости. Импришлось выучить огромное количество песен — кавер-версии всех произведений,какие только существуют, рок-н-ролльных и даже джазовых. До Гамбурга они незнали, что такое дисциплина на сцене. Но вернувшись, они играли в стиле, непохожем ни на один другой. Это была их собственная находка».

Билл Гейтс не менее знаменит, чем Джон Леннон.Блистательный молодой математик открывает для себя программирование. БросаетГарвардский университет. Вместе с друзьями создает небольшую компьютерную фирмуMicrosoft. Благодаря своей гениальности, амбициозности и решительностипревращает ее в гиганта-производителя программного обеспечения. Это историяГейтса в самых общих чертах. А теперь копнем чуть глубже.

Отец Гейтса — богатый адвокат из Сиэтла, мать — дочьсостоятельного банкира. Маленький Билл был развит не по годам, и на уроках емубыло скучно. В седьмом классе родители забрали его из обычной школы и отправилив «Лейксайд», частное учебное заведение для детей сиэтлской элиты. На второмгоду обучения Гейтса в школе открылся компьютерный клуб.

«Материнский комитет ежегодно устраивал благотворительнуюраспродажу, и всегда возникал вопрос, на что потратить вырученные деньги, —вспоминает Гейтс. — Иногда они шли на оплату летнего лагеря для детей из бедныхрайонов. Иногда передавались учителям. А в тот год родители потратили тритысячи долларов на покупку компьютерного терминала. Его установили в маленькойкомнатке, которую мы впоследствии и оккупировали. Компьютеры были для нас вдиковинку».

В 1968 году это, вне всяких сомнений, было диковинкой.В 1960-е годы большинство колледжей не имели компьютерных центров. Но ещепримечательнее то, какой именно компьютер приобрела школа. Ученикам «Лейксайда»не пришлось осваивать программирование с помощью трудоемкой системы, которой вто время пользовались почти все. Школа установила так называемый телетайпASR-33, терминал, работающий в режиме разделения времени и напрямую связанный сЭВМ в центре Сиэтла. «Система разделения времени появилась только в 1965 году,— продолжает Гейтс. — Кто-то оказался весьма дальновиден». Билл Джой получилредчайшую, уникальную возможность изучать программирование в системе разделениявремени, будучи первокурсником, в 1971 году Билл Гейтс начал заниматьсяпрограммированием в режиме реального времени в восьмом классе школы и на тригода раньше.

После установки терминала Гейтс переселился вкомпьютерный класс. Покупать время для работы на ЭВМ, к которой подсоединялсяASR, было накладно даже для такого богатого заведения, как «Лейксайд», и вскореденьги материнского комитета закончились. Родители собрали еще, но ученикипотратили и это. Вскоре группа программистов из Вашингтонского университетаосновала фирму Computer Center Corporation (или C-Cubed) и стала продаватьместным компаниям время для работы на компьютерах. По счастливой случайностисын одной из владелиц фирмы — Моники Рона — учился в «Лейксайде» на классстарше Билла. Рона предложила компьютерному клубу школы тестировать по выходнымпрограммное обеспечение фирмы в обмен на бесплатное компьютерное время. Кто жеоткажется! Теперь после школы Гейтс на автобусе отправлялся в офис C-Cubed иработал там до позднего вечера.

Вот как описывает свои школьные годы Билл Гейтс: «Япомешался на компьютерах. Пропускал физкультуру. Сидел в компьютерном классе доночи. Программировал по выходным. Каждую неделю мы проводили там по двадцать-тридцатьчасов. Был период, когда нам запретили работать, потому что мы с Полом Алленомукрали пароли и взломали систему. Я остался без компьютера на целое лето. Тогдамне было пятнадцать-шестнадцать лет. А потом Пол нашел бесплатный компьютер вВашингтонском университете. Машины стояли в медицинском центре и на физическомфакультете. Работали они 24 часа в сутки, но в промежутке от трех ночи до шестиутра никто их не занимал, — Гейтс смеется. — Вот почему я всегда так щедр кВашингтонскому университету. Они позволяли мне красть у них столькокомпьютерного времени! Я уходил ночью и шел до университета пешком илиподъезжал на автобусе». Много лет спустя мать Гейтса сказала: «А мы никак немогли понять, почему его так трудно добудиться по утрам».

Как-то раз к одному из компьютерных знакомых Билла,Баду Пемброуку, обратилась технологическая компания TRW, только что подписавшаяконтракт на установку компьютерной системы на огромной электростанции на югештата Вашингтон. TRW срочно требовались программисты, знакомые со специальнымпрограммным обеспечением, которое используется на электростанциях. На зарекомпьютерной революции программистов с такими знаниями найти было непросто. НоПемброук точно знал, к кому обратиться, — ребята из школы «Лейксайд» наработалитысячи часов на компьютере. Билл Гейтс учился в одном из старших классов иубедил учителей освободить его от занятий ради независимого исследовательскогопроекта на электростанции. Там он провел всю весну, разрабатывая код подруководством Джона Нортона. Тот, по словам Гейтса, рассказал ему опрограммировании столько, сколько не рассказывал никто.

Эти пять лет, с восьмого класса доокончания средней школы, стали для Билла Гейтса своего рода Гамбургом. С какойстороны ни посмотри, на его долю выпали еще более потрясающие возможности, чемна долю Билла Джоя.
Читайте подробнее на Forbes.ru:
http://www.forbes.ru/forbes/issue/2009-04/7255-pravilo-10000-chasov
0

#2 Пользователь офлайн   navab 

  • Активист
  • PipPipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 263
  • Регистрация: 16 Апрель 10

Отправлено 27 Ноябрь 2012 - 12:51

ну да, 10% таланата и 90% труда, или как-то так в оригинале, это известная тема...цифры и аргументация - бред полный имха
2

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей